Expand Cut Tags

No cut tags
seringvar: (Default)
Старообрядческие православные крадбища Усть-Цильмы. Так и веет прошлым.

Резные столбики с крышей




Кто захоронен вырезано на столбике.


Строительство домов над могилой редкое явление, на Верхней Печоре такие захоронения встречаются чаще.
seringvar: (Default)
К Богу надо обращаться не когда ты слаб и унижен, а когда силен и на пике удачи. И в этот момент, с моей точки зрения, надо понимать всю свою греховность. Не радоваться нахлынувшей удаче, а браться за дело, за самое тяжелое и грязное дело, за самое не достойное дело, что бы искупить хотя бы долю своей удачи и подготовится силой духа к худшим временам. 
seringvar: (Default)
"На атеистов необходимо смотреть как на хороших людей, если они делают хорошие дела, заявил папа римский Франциск. Об этом сообщает Reuters. «Мы все обязаны делать добро. Просто делайте хорошие вещи», — сказал Франциск. Папа римский Франциск не делит людей на верующих и атеистов, в отличии от Бенедикта XVI, который негативно относился к неверующим".

Отказ от религиозной идеологии? Или создание новой идеологии, взгляд на оппонента через добрые дела? Обожествление, как и демонизация - это последнее дело с т.зр. Папы Римского. Что бы человек не нес, давайте смотреть на его дела, а не на этические основы его поступков. Этические основы могут быть православными, сунитскими, атеистическими, конфуцианскими и даже атеистическими - главное дела их. "Поймет по делам их". В какие бы одежды люди не рядили - их дела и есть их суть.

Если их дела насилие - то одежды православные их не спасут.

Он

Apr. 30th, 2013 10:44 pm
seringvar: (Default)
Позавчера Он въехал в Иерусалим на ослике. Все кричали ему "Осана!" и махали пальмовыми ветвями. Он ехал, улыбался и грустил. Он знал, что ровно через 5 дня, кричащие хвалу ему, будут кричать "Распни!". Он знал, что крест близок, но позавчера Он улыбался тем кто хвалил Его, сидя на спине ослика. Тяжело было вглядываться в лица этих людей и знать, что скоро они так легко забудут все, что Он делал, забудут и этот день, забудут и эти пальмовые ветви и ослика. Он грустил. А до креста осталось совсем немного.

Сегодня вторник, Он еще ходит по городу и люди еще слышат его слова, слышат его истории, но солдаты уже ищут Его.

Завтра в среду один из Его последователей, узнав о солдатах, зайдет в храм и  предложит священнику свои услуги в Его нахождении.

В ночь со среды на четверг Он с наиболее преданными последователями соберется вместе в последний раз, потом придут солдаты и ученик укажет на него. Остальные ученики разбегутся. Он останется один.

После завтра в четверг Его посадят в тюрьму и больше он не увидит свободы. Он пройдет 2 суда, один суд власти, другой суд народа. А вечером Его сильно изобьют, унизят и ограбят в тюрьме тюремщики и солдаты. Ему будет очень больно, но не от издевательств и унижений, а от того, что днем Он стоял и вглядывался в лица тех, кто кричал "Распни" и понимал насколько люди слабы. Он понимал и прощал их, но ему было очень, очень больно за все их. Когда Его увели для издевательство в тюрьму, люди разошлись по своим домам, к своим семьям, разошлись к теплому очагу, к сытной похлебке, забыв про Него.

В пятницу Он с горсткой преступников под охраной солдат придет на место казни. Пока Он будет идти, Он будет вглядываться в лица. Среди тех, кто будет встречаться ему на пути на место казни будут и те, кто кричал "Осана" и те, кто кричал "Распни". Они будут молчать, они будут негодовать, они будут унижать, они будут сочувствовать, им будет все равно. Им будет все равно, что еще одного несчастного ведут к месту, где Он окончит свой жизненный путь.

В субботу все забудут о том, что было в эту неделю. Мир замрет. А люди как и тысячи лет до этого, так же как и тысячи лет после этого будут просыпаться и кормить своих детей, искать пропитания себе и близким, будут шутить и плакать о своем. Мир будет таким же, но мир уже будет другим, в мире зародится вера.

А пока Он ходит по домам, он рассказывает людям разные добрые и поучительные истории, заглядывает к нам в души и как будто спрашивает: "А что завтра будете кричать вы?". Завтра, когда вам дадут право судить. Завтра, когда в тюрьме будут бить, унижать и грабить. Завтра, когда мимо вас проведут оклеветанного. У вас есть выбор!
seringvar: (Default)
Все становится бесполезным, когда веру начинают замещать страхом. У веры длинная жизнь, а у страха очень короткая жизнь. Власти пока не понимают, что трансакционные издержки от набегов на НПО прежде всего наносят удар по доверию значительной части общества к власти.

Сегодня встретил знакомого, который никогда не лез ни в какие общественные и политические дела и служил для меня скорее лакмусовой бумажкой в понимании реально-происходящего. Он любит свои компьютеры, свою семью. Возится с ними и счастлив. И вот я встречаю его, мы говорим "за жизнь".
- Что такой уставший?
- Спал 4 часа.
- А... А то я думал ты переживаешь.
- Тут уже нечего переживать.
- Смутные времена начались?
- Наверно.

Разошлись мы с ним и я вдруг понял, что он своим простым умом вдруг выхватил самое главное, что это не наведения порядка, а попытка дисциплинировать то, что уже имело свой смысл и свой порядок и то, в чем люди уже научились коммуницировать помимо власти, на пользу обществу. Уж больно это похоже на смуту. Потому что в смуте было именно нечто похоже. Когда рушились привычные и отработанные годами механизмы саморегуляции. Смута - это не безвластие, а гибель привычных, многовековых схем сосуществования и замена их на что-то не принимаемое и отвергаемое.

Недоверие к нынешней власти, не очень отделяющей себя от предыдущих обманщиков, у части граждан было довольно устойчивое. Это была некоторая не столь влиятельная и не столь значительная часть. Но поспешные действия властей, переживших социальные вспышки недовольства 2008 года, по укреплению институтов влияния на население дают обратный эффект. Одна из самых стабильных и самых консервативных частей общества потихоньку начинает сдвигаться. Я говорю об культурных и научных элитах. Они очень сильно удивлены происходящим и начинают замыкаться в себе. Это их технология защиты от властных потуг по замене веры на страх. Наша интеллигенция уже выработала довольно эффективный механизм внутреннего бегства.

Я тут беседовал с несколькими учеными и заметил, что они морщатся при упоминании нынешней власти и тут же либо отшучиваются довольно скабезно, либо переводят разговор на что-то другое. Самое интересное, что множество глубоких русских интеллектуалов стояли у истоков сильных современных общественных организаций. Это было давно, это было с конца 80-х до середины и даже до конца 90-х. Потом я заметил, что начался активный отток интеллектуалов, ученых и философов из среды гражданско активности. На их место стали приходить дельцы от НПО, буйные от НПО, молодые максималисты... Пошла сильная ротация. Интеллектуалы улыбались и произносили фразы типа: "Ну-ну, посмотрим". Что-то в делах новых общественников им нравилось, что-то вызывало отторжение и даже полное неприятие. Учебные опять ушли в науку, тем более что наука с конца 90-х стала как-то подниматься. Но от всех этих демиургов НПО-движения веяло неким покровительством в сторону нынешних общественных организаций и верой в том, что новое поколение гражданских активистов "перебесится".

И вот начало 10-х годов 21 века, на лицах интеллектуалов брезгливая улыбка в сторону власти. Отказ от приглашений со стороны власти. Отговорки занятостью. И, о Боже, очень частые разговоры про цикличность истории. И лакмусовой бумажкой для интеллектуалов становится отношение власти к НПО.

Люди перестают верить власти, но не хотят боятся ее. В таком положении может родится нечто весьма и весьма несуразное. Ну например власть висящая в воздухе, как самоубийца. При этом власть почему-то уверена, что она купит национальную интеллектуальную элиту с потрохами. И интеллектуальная элита даже где-то согласна, но при этом про власть продолжает говорить с ярко-выраженной брезгливостью. Купить веру во власть у интеллектуалов почти не возможно, в большинстве своем. 
seringvar: (Default)
Есть замечательная книжка протоиерея Николая Голубцова "Беседы перед исповедью". Это такое сборник текстов, которые бы хорошо читать человеку перед еженедельной исповедью. Николай Голубцов писал их с 1952 по 1963 год. У меня закладка лежит в этой книге на 463 странице, где есть одно предложение определяющее, с моей точки зрения, весь смысл существования и весь смысл человеческой любви, весь смысл человеческой коммуникации в этом мире: "Мы пришли сюда, чтобы принести Господу свое покаяние - исповедь человеческой совести перед Богом".
Мы пришли не утверждать любыми путями свою правоту, мы пришли исповедаться, покаяться. А так как место соприкосновения с Богом - это вся вселенная, то и покаяние наше - это все наши поступки и все наши дела. Не утверждать и попирать других в их неправде и в их ошибках, а каяться перед грешниками. По-моему любовь другим способом не родить... И не надо боятся власти грешников над собой. Раскаяние сильнее любого греха!

Психологи давно заметили этот психологический ход и даже как-то объяснили его, но мистической сущности этого действа так и не заметили. Если я говорю другому все что я думаю, во всем откровении и честности, как на смертном одре, то и другой тут же открывает мне сердце. Не хочет, а открывает. Каким бы изуродованным это сердце не было. Хоть на малую толику, но сердце откроется и некое исповедь вырвется из него. Почему злоба отступает перед честным рассказом о себе о своем сокровенном? Почему легче течет беседа двух незнакомых людей если они друг друг исповедываются? Почему агрессия закрывает сердца, а правда о себе открывает? Это какая-то мистика. Это даже не плата откровением за откровение. Здесь есть что-то более сложное, чем простая сделка. Все равно сердца открываются по разному, здесь нет равного обмена. Здесь что-то другое. И восторг не от того, что ты открыл себя перед другим, а от того, что другой приоткрыл себя. И, к стати, не всегда такой восторг испытываешь. Иногда от туда несет чем-то холодным и страшным, что потом ходишь и ни как не можешь отойти.

Пока мое объяснение только такое, что мы, заглядывая за приоткрытую дверцу сердца другого человека, заглядываем в глаза Богу, а он заглядывает в нас. И если мы испытываем восторг, значит Бог узрел в нас что-то очень хорошее, а если мы холодеем и нам плохо, значит Он узрел в нас что-то страшное. 

Profile

seringvar: (Default)
seringvar

April 2017

S M T W T F S
      1
23 4 567 8
9 10 11 12 13 1415
16171819202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Page generated Jul. 22nd, 2017 04:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios